Ирина (fontyler) wrote,
Ирина
fontyler

‘КАК, ОДНАКО, ОНИ ... ТОЛСТО ПИШУТ!’

Думала я думала – чем бы мне ещё помучать друзей?  И поняла – можно  применить в этих целях цитаты! А читатели, если таковые ещё сохранились у моего блога, несмотря на продолжительное моё отсутствие, пришлют мне своих цитат – вот и обменяемся!

Так что открываю новую рубрику – мои любимые цитаты!
И первой приведу цитату из Чехова.

Есть у Антона Павловича такой замечатльный рассказ, но не из самых известных: ИСТОРИЯ ОДНОГО ТОРГОВОГО ПРЕДПРИЯТИЯ.

Итак, некто Андрей Андреевич Сидоров решил открыть книжный магазин.
«Идей, побольше идей! — думал Андрей Андреевич. — Идей!»
Держа в руках томик Писарева, он, бывало, многозначительно говорил:
—    Да, батенька... Это штучка, я вам доложу, не того... Да... Тут, батенька, одним словом, я должен заметить, такое, понимаете ли, что прочтешь да только руками разведешь... Да.
Замечательно, не правда ли? В.С. Черномырдин обзавидовался, наверное, когда читал эти строки.

Торговля книгами у Андрея Андреевича не задалась. Люди захаживали к нему, но спрашивали не книги, а кто тетрадки, кто бакалейные товары – по соседству была бакалейная лавка, и многие ошибались дверью. Однажды зашли за грифелями, но грифелей не было, и наш герой подумал: - …напрасно я не держу грифелей.
В самом деле, ведь наряду с книгами, можно продавать, как бы сказали сегодня, сопутствующие товары, которые содействуют распространению просвещения.

Мало-помалу,  ассортимент в лавке становился всё богаче. Вот уже появились и бумага, и рациональные игры, и гимнастические гири, и  велосипеды, и лампы, и шары к ним. Торговля, наконец, пошла на славу. Товаров становилось всё больше, а места на полках всё меньше.
Однажды, вернувшись ‘из Москвы домой, он занялся расстановкой нового товара по полкам и этажеркам. И как-то так случилось, что, когда он полез, чтобы убрать верхнюю полку, произошло некоторое сотрясение и десять томов Михайловского один за другим свалились с полки; один том ударил его по голове, остальные же попадали вниз прямо на лампы и разбили два ламповых шара.

—    Как, однако, они... толсто пишут! — пробормотал Андрей Андреевич, почёсываясь.

Всё! Трансформация произошла! А вскоре Андрей Андреевич принялся торговать и бакалеей, благо соседняя лавка переша к нему. Дела пошли в гору.

Иногда прежние приятели ещё спрашивали его:
—    Вы читали, Андрей Андреевич, последнюю книжку «Вестника Европы»?
—    Нет, не читал-с... — отвечает он, щурясь и играя толстой цепочкой. — Это нас не касается. Мы более положительным делом занимаемся.

Да, Чехов… что ни фраза, то золотая россыпь.

Кстати сказать.
445px-Dimitri_Pisarev
Дмитрий Иванович Писарев (1840 – 1868)
Писарев считался третьим, после Чернышевского и Добролюбова, критиком и революционным демократом.
А! Вот теперь мне понятно, почему приятели говорили Андрею Андреевичу, когда он хвалебно отзывался о Писареве:
— Смотри, брат, как бы тебе не влетело!

Кстати сказать.
409px-Nikolay_Konstantinovich_Mikhaylovskiy
Николай Константинович Михайловский (1842 – 1904)
Публицист, социолог, литературный критик, переводчик, теоретик народничества.
(Биографические данные по материалам Википедии)

Одно могу сказать: какое замечательное лицо! Какой взгляд! Такие люди и есть расцвет русской культуры.

[ИСТОРИЯ ОДНОГО ТОРГОВОГО ПРЕДПРИЯТИЯ]
А вот и сам рассказ Чехова:
ИСТОРИЯ ОДНОГО ТОРГОВОГО ПРЕДПРИЯТИЯ
Андрей Андреевич Сидоров получил в наследство от своей мамаши четыре тысячи рублей и решил открыть на эти деньги книжный магазин. А такой магазин был крайне необходим. Город коснел в невежестве и в предрассудках; старики только ходили в баню, чиновники играли в карты и трескали водку, дамы сплетничали, молодежь жила без идеалов, девицы день-деньской мечтали о замужестве и ели гречневую крупу, мужья били своих жен, и по улицам бродили свиньи.

«Идей, побольше идей! — думал Андрей Андреевич. — Идей!»

Нанявши помещение под магазин, он съездил в Москву и привез оттуда много старых и новейших авторов и много учебников, и расставил все это добро по полкам. В первые три недели покупатели совсем не приходили. Андрей Андреевич сидел за прилавком, читал Михайловского и старался честно мыслить. Когда же ему невзначай приходило в голову, например, что недурно бы теперь покушать леща с кашей, то он тотчас же ловил себя на этих мыслях: «Ах, как пошло!» Каждый день утром в магазин опрометью вбегала озябшая девка в платке и в кожаных калошах на босую ногу и говорила:

— Дай на две копейки уксусу!

И Андрей Андреевич с презрением отвечал ей:

— Дверью ошиблись, сударыня!

Когда к нему заходил кто-нибудь из приятелей, то он, сделав значительное и таинственное лицо, доставал с самой дальней полки третий том Писарева, сдувал с него пыль и с таким выражением, как будто у него в магазине есть еще кое-что, да он боится показать, говорил:

— Да, батенька... Это штучка, я вам доложу, не того... Да... Тут, батенька, одним словом, я должен заметить, такое, понимаете ли, что прочтешь да только руками разведешь... Да.

— Смотри, брат, как бы тебе не влетело!

Через три недели пришел первый покупатель. Это был толстый, седой господин с бакенами, в фуражке с красным околышем, по всем видимостям, помещик. Он потребовал вторую часть «Родного слова».

— А грифелей у вас нет? — спросил он.

— Не держу.

— Напрасно... Жаль. Не хочется из-за пустяка ехать на базар...

«В самом деле, напрасно я не держу грифелей, — думал Андрей Андреевич по уходе покупателя. — Здесь, в провинции, нельзя узко специализироваться, а надо продавать всё, что относится к просвещению и так или иначе способствует ему».

Он написал в Москву, и не прошло месяца, как на окне его магазина были уже выставлены перья, карандаши, ручки, ученические тетрадки, аспидные доски и другие школьные принадлежности. К нему стали изредка заходить мальчики и девочки, и был даже один такой день, когда он выручил рубль сорок копеек. Однажды опрометью влетела к нему девка в кожаных калошах; он уже раскрыл рот, чтобы сказать ей с презрением, что она ошиблась дверью, но она крикнула:

— Дай на копейку бумаги и марку за семь копеек!

После этого Андрей Андреевич стал держать почтовые и гербовые марки и кстати уж вексельную бумагу. Месяцев через восемь (считая со дня открытия магазина) к нему зашла одна дама, чтобы купить перьев.

— А нет ли у вас гимназических ранцев? — спросила она.

— Увы, сударыня, не держу!

— Ах, какая жалость! В таком случае покажите мне, какие у вас есть куклы, но только подешевле.

— Сударыня, и кукол нет! — сказал печально Андрей Андреевич.

Он, недолго думая, написал в Москву, и скоро в его магазине появились ранцы, куклы, барабаны, сабли, гармоники, мячи и всякие игрушки.

— Это все пустяки! — говорил он своим приятелям. — А вот погодите, я заведу учебные пособия и рациональные игры! У меня, понимаете ли, воспитательная часть будет зиждиться, что называется, на тончайших выводах науки, одним словом...

Он выписал гимнастические гири, крокет, триктрак, детский бильярд, садовые инструменты для детей и десятка два очень умных, рациональных игр. Потом обыватели, проходя мимо его магазина, к великому своему удовольствию увидели два велосипеда: один большой, другой поменьше. И торговля пошла на славу. Особенно хороша была торговля перед Рождеством, когда Андрей Андреевич вывесил на окне объявление, что у него продаются украшения для елки.

— Я им еще гигиены подпущу, понимаете ли, — говорил он своим приятелям, потирая руки. — Дайте мне только в Москву съездить! У меня будут такие фильтры и всякие научные усовершенствования, что вы с ума посойдете, одним словом. Науку, батенька, нельзя игнорировать. Не-ет!

Наторговавши много денег, он поехал в Москву и купил там разных товаров тысяч на пять, за наличные и в кредит. Тут были и фильтры, и превосходные лампы для письменных столов, и гитары, и гигиенические кальсоны для детей, и соски, и портмоне, и зоологические коллекции. Кстати же он купил на пятьсот рублей превосходной посуды и был рад, что купил, так как красивые вещи развивают изящный вкус и смягчают нравы. Вернувшись из Москвы домой, он занялся расстановкой нового товара по полкам и этажеркам. И как-то так случилось, что, когда он полез, чтобы убрать верхнюю полку, произошло некоторое сотрясение и десять томов Михайловского один за другим свалились с полки; один том ударил его по голове, остальные же попадали вниз прямо на лампы и разбили два ламповых шара.

— Как, однако, они... толсто пишут! — пробормотал Андрей Андреевич, почесываясь.

Он собрал все книги, связал их крепко веревкой и спрятал под прилавок. Дня через два после этого ему сообщили, что сосед бакалейщик приговорен в арестантские роты за истязание племянника и что лавка поэтому сдается. Андрей Андреевич очень обрадовался и приказал оставить лавку за собой. Скоро в стене была уже пробита дверь и обе лавки, соединенные в одну, были битком набиты товаром; так как покупатели, заходившие во вторую половину лавки, по привычке все спрашивали чаю, сахару и керосину, то Андрей Андреевич, недолго думая, завел и бакалейный товар.

В настоящее время это один из самых видных торговцев у нас в городе. Он торгует посудой, табаком, дегтем, мылом, бубликами, красным, галантерейным и москательным товаром, ружьями, кожами и окороками. Он снял на базаре ренсковый погреб и, говорят, собирается открыть семейные бани с номерами. Книги же, которые когда-то лежали у него на полках, в том числе и третий том Писарева, давно уже проданы по 1 р. 5 к. за пуд.

На именинах и на свадьбах прежние приятели, которых Андрей Андреевич теперь в насмешку величает «американцами», иногда заводят с ним речь о прогрессе, о литературе и других высших материях.

— Вы читали, Андрей Андреевич, последнюю книжку «Вестника Европы»? — спрашивают его.

—    Нет, не читал-с... — отвечает он, щурясь и играя толстой цепочкой. — Это нас не касается. Мы более положительным делом занимаемся.
Антон Чехов
Текст рассказа отсюда: http://www.ilibrary.ru/text/1560/p.1/index.html

" Как, однако, они... толсто пишут!" - так могли сказать только во времена Чехова!
А сегодня сказали бы иначе! Сказали бы...
Впрочем, друзья мои, подскажите! Как выразились бы сегодня?
Давайте создавать копилку современного разговорного языка!
Присылайте свои варианты!
Tags: c'est la vie, ЛИТЕРАТУРА, ЦИТАТА, ЯЗЫК И МИР
Subscribe
promo fontyler november 21, 2015 09:43 4
Buy for 10 tokens
МИШЕЛЬ САРДУ Я БУДУ ЛЮБИТЬ ТЕБЯ Так , что побледнеет маркиз де Сад Так , что покраснеют путаны на панелях Так , что эхо будет повторять лишь мольбы о пощаде Так , что задрожат стены Иерихона ​* Je Vais t'Aimer…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments